100 богатейших людей постсоветского пространства ‒ и 90% капитала оказалось в одной стране

Arbat Media впервые свёл в одну таблицу крупнейшие состояния России, Казахстана, Украины, Грузии, Литвы и Эстонии. Результат оказался интереснее обычного списка миллиардеров. Спустя 35 лет после распада СССР капитал региона всё ещё чрезвычайно концентрирован географически, но способы его создания начинают меняться гораздо быстрее, чем сама таблица.

Сто человек из шести стран владеют состояниями на $669,4 млрд. Для попадания в рейтинг понадобилось не менее $1,8 млрд. Но самая важная цифра здесь не состояние первого номера и даже не общий размер богатства.

Это 90%.

Именно такая доля совокупного капитала сотни приходится на Россию — $602,3 млрд и 85 участников. Казахстан занимает второе место с $35,1 млрд и шестью представителями. Далее идут Украина — $12,8 млрд, Грузия — $8,6 млрд, Литва — $8,1 млрд и Эстония — $2,6 млрд.

Все пять стран за пределами России вместе дают около $67 млрд. Почти столько же стоят только два первых участника рейтинга ‒ Алексей Мордашов с $37 млрд и Владимир Потанин с $29,7 млрд. Из-за округления оценок здесь корректнее говорить именно «почти столько же», а не пытаться определить победителя в нескольких сотнях миллионов долларов.

Это первая важная мысль рейтинга.

Постсоветское богатство не просто сконцентрировано у миллиардеров. Оно сконцентрировано внутри одной национальной системы создания капитала.

Россия сохранила экономическую гравитацию СССР

В первой десятке нет ни одного представителя другой страны. И почти весь её фундамент построен на знакомых отраслях ‒ металлургии, нефти, газе, удобрениях и крупных промышленных холдингах.

Мордашов ‒ «Северсталь». Потанин ‒ «Интеррос» и металлургия. Вагит Алекперов ‒ «Лукойл». Леонид Михельсон ‒ «Новатэк». Владимир Лисин ‒ НЛМК. Андрей Мельниченко ‒ «Еврохим».

Первые десять состояний вместе дают $251,3 млрд — 37,6% всей сотни. Первые 25 — уже $403,8 млрд, или 60,3%. Половина рейтинга контролирует 82,1% капитала.

Это необычно высокая концентрация даже внутри клуба сверхбогатых.

И здесь полезно посмотреть шире. Forbes Russia в 2026 году насчитал 155 миллиардеров с совокупным состоянием $696,5 млрд — историческим максимумом. Reuters отмечал, что их богатство за год выросло примерно на 11%, чему помогли в том числе высокие цены на сырьё.

Получается, 85 россиян из рейтинга Arbat.Media контролируют примерно 86,5% состояния всех 155 российских миллиардеров Forbes.

То есть российская модель капитала одновременно очень большая и очень узкая.

Казахстан стал вторым центром, но дистанция говорит сама за себя

Казахстан ‒ единственная страна после России, которая получила в сотне сразу несколько заметных позиций.

Вячеслав Ким занимает 25-е место с $7,8 млрд, Владимир Ким ‒ 33-е с $5,9 млрд. Булат Утемуратов, Динара Кулибаева и Тимур Кулибаев оцениваются по $5,4 млрд, Тимур Турлов ‒ в $5,2 млрд. Совокупно ‒ $35,1 млрд.

Но масштаб российской концентрации особенно хорошо виден не на сравнении стран, а на сравнении отдельных бизнес-групп.

Четыре основателя «Альфа-групп» ‒ Михаил Фридман, Герман Хан, Алексей Кузьмичёв и Пётр Авен ‒ вместе стоят $40,5 млрд. Это на $5,4 млрд больше, чем состояния всех шести казахстанцев из первой сотни, вместе взятых.

Иными словами, одна российская предпринимательская группа из четырёх человек стоит примерно на 15% дороже всей казахстанской шестёрки. В среднем на одного участника «Альфа-групп» приходится около $10,1 млрд, на одного представителя Казахстана ‒ около $5,9 млрд.

Это сравнение хорошо показывает, насколько разной остаётся плотность крупного капитала. Казахстан уже сформировал собственную группу миллиардеров, но в России отдельные деловые кластеры всё ещё способны по стоимости превосходить целые национальные группы соседних государств.

Forbes Kazakhstan оценивает совокупное состояние 75 богатейших бизнесменов страны в $60,84 млрд против $57,5 млрд годом ранее.

Отсюда ещё одна показательная цифра.

Шесть представителей Казахстана в топ-100 контролируют около 57,7% стоимости всей казахстанской 75-ки.

То есть концентрация работает на двух уровнях. Россия доминирует внутри всего постсоветского рейтинга, а внутри Казахстана больше половины состояния национального топ-75 приходится всего на шесть человек.

Но интереснее не только количество денег, а их происхождение.

У Казахстана рядом оказываются металлургия, банки, инвестиции и финтех. Forbes Kazakhstan связывает основной капитал Вячеслава Кима в том числе с Kaspi.kz, а состояние Тимура Турлова ‒ с Freedom Holding, чьи акции обращаются на Nasdaq.

Это пока не означает, что Казахстан превратился из сырьевой экономики в технологическую.

Но капитал иногда начинает перестраиваться раньше ВВП.

Именно поэтому рейтинг богатейших может работать как опережающий индикатор ‒ он показывает, в каких секторах уже появились активы, способные создавать миллиардные оценки.

Самая интересная граница проходит уже не между государствами

Михаил Ломтадзе находится на 34-м месте с состоянием $5,9 млрд и относится в рейтинге к Грузии.

Методологически всё логично. Forbes Georgia действительно поставил Ломтадзе на первое место среди грузинских предпринимателей. Но источник его состояния это Kaspi.kz, компания, построившая основную экосистему и клиентскую базу в Казахстане. Сам Forbes Georgia пишет, что более половины казахстанцев пользуются приложением Kaspi.

Возникает вопрос, который классическим национальным рейтингам будет всё сложнее обходить.

Какой стране принадлежит капитал цифровой эпохи?

По паспорту основателя?

По месту его проживания?

По юрисдикции холдинга?

По бирже, где торгуются акции?

Или по стране, где компания создала большую часть экономической стоимости?

Для нефтяного месторождения или металлургического комбината география почти всегда очевидна. Для Kaspi, Telegram, Wise, Revolut или международного брокера — гораздо меньше.

Если однажды рейтинги начнут считать не только гражданство миллиардера, но и географию создания стоимости, экономический вес Казахстана внутри этой сотни окажется выше формальных 5,2%.

Это уже не вопрос патриотической арифметики. Это вопрос того, как вообще измерять капитал XXI века.

Завод пока тяжелее приложения

Тем не менее объявлять победу новой экономики преждевременно.

Дмитрий и Игорь Бухманы благодаря Playrix стоят по $13,6 млрд. Павел Дуров — $6,6 млрд. Ломтадзе — $5,9 млрд, Турлов — $5,2 млрд, основатель Wise Кристо Кяэрманн — $2,6 млрд, сооснователь Revolut Влад Яценко — $2,2 млрд.

Если объединить только эти наиболее очевидные digital- и fintech-состояния, получится около $49,7 млрд.

Много.

Но особенно показательно здесь сравнение Павла Дурова и Алексея Мордашова.

Весной 2022 года Дуров был богаче. Forbes оценивал состояние основателя Telegram в $15,1 млрд, владельца «Северстали» — в $13,2 млрд. К 2026 году их траектории разошлись почти зеркально: состояние Мордашова выросло примерно на 180% — до $37 млрд, тогда как оценка состояния Дурова снизилась примерно на 56% — до $6,6 млрд. Теперь Мордашов богаче Дурова в 5,6 раза, а разрыв между ними составляет $30,4 млрд.

Само по себе это не доказывает превосходства промышленности над технологиями. «Северсталь» — публичная компания с рыночной котировкой и материальными активами, тогда как Telegram остаётся частным бизнесом, стоимость которого неизбежно оценочна. Но разворот всё равно символичен, четыре года назад платформа была дороже металла, сегодня металл стоит в 5,6 раза больше платформы.

И это не единственное подобное сравнение.

Мордашов и Потанин вдвоём стоят $66,7 млрд — примерно на $17 млрд больше, чем шесть заметных представителей digital и fintech вместе.

Новая экономика уже научилась создавать миллиардеров. Она ещё не научилась перевешивать металл, нефть и промышленные активы, накопленные предыдущей эпохой.

На глобальном уровне направление движения, напротив, всё сильнее смещается в сторону технологий. Forbes в 2026 году насчитал рекордные 3 428 миллиардеров с общим состоянием $20,1 трлн, а одним из факторов роста списка стал новый цикл переоценки AI- и технологических компаний.

Средний мировой миллиардер сегодня стоит около $5,8 млрд. Средний участник сотни Arbat Media — $6,69 млрд.

Но это сравнение требует осторожности — порог входа в рейтинг Arbat Media составляет $1,8 млрд, тогда как глобальный список Forbes начинается с $1 млрд.

Вывод

Россия сохранила масштаб, и этот масштаб пока невозможно сравнить ни с одной другой экономикой рассматриваемой группы.

Казахстан стал вторым узлом капитала, хотя дистанция до России остаётся огромной.

Но наиболее важный сдвиг происходит ниже поверхности.

Playrix, Telegram, Kaspi, Freedom, Wise и Revolut показывают, что новый миллиардер постсоветского происхождения всё меньше обязан владеть физическим месторождением и всё чаще владеет сетью пользователей.

Именно здесь проходит настоящая граница между двумя эпохами.

Старая модель капитализировала контроль над ресурсом. Новая капитализирует контроль над платформой, клиентом и потоком данных.

Пока первая модель значительно богаче.

Но вторая — моложе, мобильнее и гораздо хуже помещается на карту бывшего СССР.

В этом смысле главный результат рейтинга Arbat.Media можно сформулировать так:

Постсоветский капитал остаётся российским по масштабу, но постепенно перестаёт быть советским по способу создания денег.